В этот день концерта не было. Муслим Магомаев — человек южный, вот и не выдержал капризной московской осени. Немного простудился. Для многих из нас пустяк, для певца — опасность.
Он сидел передо мной в толстом свитере и помешивал ложкой в вазочке целебную смесь из алоэ и мёда.
— Отсижусь пару дней дома, и всё пройдёт. Хочешь — не хочешь, а приходится выдержать. Хорошо ещё, что в ближайшее время у меня нет никаких гастролей.
В основном этот год у меня был занят съёмками. Студия «Азербайджанфильм» делала фильм «Поёт Муслим Магомаев», а впереди — новая музыкальная картина, уже запущенная в производство на этой же киностудии. Это будет кинороманс о молодом певце. Сценарий написал Максуд Ибрагимбеков, а музыка будет моя. Пока лента называется «Я знаю — ты».
И Муслиму Магомаеву в этом фильме предстоит играть Муслима Магомаева.
Хотя сходство вовсе не требуется. У меня и у героя фильма много общего. А себя играть трудно. Это я знаю по недавнему опыту.
— Все знают Вас как певца оперного и эстрадного. Требуется ли, по-вашему, эстрадному певцу драматическая подготовка, надо ли ему быть не только певцом, но и актёром?
— Обязательно. И артисту эстрады, кстати, это нужно больше, чем оперному. Вся артистическая сила оперного вокалиста почти всегда опирается на его голос. А на эстраде есть исполнители почти без голоса. Но за счёт своей артистичности и правильно выбранного репертуара они достигают большого успеха у публики. Здесь, на мой взгляд, большую роль играет личное обаяние. Но одного обаяния, как и артистичности, всё же недостаточно.
Встречаются среди некоторых моих коллег люди, неспособные открыть себя. Они не раскрываются формально. Мне в этом смысле повезло — я долго был благодарен своим родителям за музыкальное образование. Тогда нет-нет да и рядом с аккомпаниатором появлялась какая-то новая мысль, и я сам садился за инструмент.
— Кто из советских эстрадных певцов нравится вам больше всего?
— На этот вопрос ответить трудно. Но всё же я хотел бы сказать несколько слов об Иосифе Кобзоне. Он на эстраде уже довольно давно, обладает хорошим голосом и не стареет. Внимательно следит за аудиторией, а потому его репертуар постоянно обновляется. И популярность Кобзона не падает.
Очень часто бывает, что вместе с модой на песню проходит мода и на исполнителя. Промелькнёт певец со шлягером — и завтра его уже нет. А Кобзон всегда рядом с новой песней.
— А из зарубежных певцов?
— Очень нравится Том Джонс. И его манера исполнения, и репертуар, и его эмоциональность. Я бы сказал — это человек песни.
— Как вы относитесь к ритмам народных напевов, национальных мелодий?
— Мне кажется правильным, что наполовину забытые народные мелодии возвращаются на круги своя, после того как их немного осваивают современные ритмы. Особенно удачно делает это вокально-инструментальный ансамбль «Песняры».
Но совсем не нравится мне, когда начинают переначивать, модернизировать классику. Слышал я однажды, как стали исполнять на четыре четверти одно из произведений Чайковского. Великого композитора, на мой взгляд, переделывать не надо.
Вот, скажем, польский ансамбль «Скалды» не изменил ни единой ноты, великолепно исполняя «Сарабанду» Генделя. Французский ансамбль «Свингерс» красиво и правильно играет фуги Баха.
— Когда я впервые исполнил «Вдоль по Питерской», эта вещь вызвала и похвалы, и порицания. Были письма, в которых авторы упрекали меня за то, что я «опопсил» русские напевы. Я сам прекрасно понимаю, что мне до великого артиста, ох, как далеко. Но я постарался внести в старую песню современные ритмы и скорости, сделать её более весёлой.
К своему удовлетворению, могу сказать, что писем с упрёками было всё-таки меньше.
Всю мою работу на эстраде публика знает как «поющего солиста». Наверное, с тех пор, как я исполнил партию Скарпиа в «Тоске» Пуччини и Фигаро в «Севильском цирюльнике» Россини, произошли какие-то изменения в нашем оперном репертуаре?
— Закончил партию Риголетто и почти готов партию Евгения Онегина. Я никогда не забываю и не забуду о классическом репертуаре. Некоторые говорят, что я променял классику на эстраду. Но я по-прежнему верен классике и довольно часто выступаю с камерными концертами в зале имени Чайковского.
— Вам приходится много ездить, вы слушаете разных исполнителей. На каком уровне, на ваш взгляд, находится советская эстрадная песня, сравнительно, скажем, с польской?
— На одном из последних эстрадных фестивалей в Польше, в Зелёной Гуре, звучало много советских мелодий. Популярность нашей песни непреходяща. А если сравнивать конкретно польскую и советскую песню, то, безусловно, я отдам предпочтение советской. У поляков песни мягче и лиричнее, у наших, на мой взгляд, они менее красивые. Но, кроме этого, в наших песнях очень хорошие слова. Каждая песня — рассказ.
— Я слышал, что однажды после концерта вы с вашим аккомпаниатором появились на балконе, выходящем на городскую площадь в Тирасполе, и устроили импровизированное выступление для тех, кто не сумел попасть в зал. Было ли это?
— Да, в Тирасполе действительно тогда на площади собралось полгорода. Бывали подобные случаи потом и в Одессе, и в Бендерах. Просили: «Спойте нам». Прослышали там, что я «любитель петь по ночам на улице». Но всё равно, если люди тянутся ко мне, я не вправе ломаться и им отказывать в большой радости — в песне.
А теперь хочу предупредить следующий вопрос: что я делаю в свободное время?
— В общем так.
— Всё время, свободное от одной работы, я часто занимаюсь другой. Недавно закончил новую песню. По голосу она мне самому не подходит. По-видимому, предложу её кому-нибудь из наших певцов. Лучше всего, на мой взгляд, споёт Владимир Трошин.
Хобби у меня тоже имеется. Много рисую, леплю из глины. И, конечно, спорт. С некоторого поры я охладел к футболу — после того как растянул сухожилие на ноге и недели не мог ходить. Люблю волейбол и баскетбол.
Вы, конечно, знаете, что значительную часть своей жизни я провожу в Москве. Каковы ваши отношения со столицей?
— Можно ли как-то отметить московских любителей музыки от публики в других городах?
— Осталось немного времени, и я снова в Москве. Любя свой родной город, я люблю и всегда с радостью вспоминаю суматошную Москву. Люблю Ленинград и Киев. В этих трёх городах аудитория обладает высоким музыкальным интеллектом.
Но Москва всё же отличается. Половина города — люди образованные. Характер города очень ярко чувствуется в зале. Люди приходят со своим высоким ритмом жизни, свойственным столице. Москвичи как спешат жить, так и торопятся услышать от артиста как можно больше песен. Я бы определил московскую аудиторию как сугубо эмоциональную. Жители столицы обладают столь горячим темпераментом, что им могут позавидовать даже южане.
Теперь традиционный вопрос: какие у вас планы? О каких новых маршрутах Муслима Магомаева мы услышим в ближайшее время?
— Я не люблю говорить о предстоящих поездках. Может случиться, что планы сорвутся. И всё же, в конце ноября, вероятно, буду в Японии на Международном фестивале грамзаписи. Везу на этот конкурс две новые песни моих самых любимых авторов — Арно Бабаджаняна и Роберта Рождественского: «Свадьба» и «Благодарю тебя».
Беседу вёл Б. Рязанцев., 1971 год
