Однажды ангел ослушался Бога, за что и предстал перед троном Судьи. Молил он, чтобы ему было разрешено искупить вину, и Бог сказал:
— Я тебя не накажу, но за своё непослушание ты должен спуститься на землю и принести мне оттуда самую большую ценность.
Полетел ангел на землю, кружил над горами и долинами, над морями и реками — всё искал самую большую в мире ценность. Наконец, через несколько лет пролетая над полем битвы, он увидел, как умирает солдат, раненный в сражениях за отчизну.
— Воды, воды! — молил воин пересохшими губами.
Услышав его стоны, другой умирающий солдат подполз к нему, открыл флягу и стал поить товарища, на лице которого появилась улыбка. Когда фляга опустела, ангел подхватил её и принёс к трону Всевышнего.
— Всемогущий Бог, — сказал он, — это, наверняка, самая большая ценность в мире.
— Конечно, — согласился Бог, — ценность немалая, но не самая большая в мире.
Вернулся ангел на землю и после долгих поисков добрался до лазарета, где умирала сестра милосердия. Она выхаживала больных, когда поразил её неизлечимый недуг, и теперь ей оставалось жить считанные часы. Когда она испустила последний вздох, ангел подхватил его, принёс к судейскому трону и сказал:
— Всемогущий Бог, уж это, наверняка, самая большая в мире ценность.
Улыбнулся Бог ангелу и сказал:
— Самопожертвование — огромная ценность, но лети снова и принеси Мне самую, что ни на есть, большую ценность в мире.
Вернулся ангел на землю и на сей раз искал долго-долго, пока не заметил всадника, пробиравшегося сквозь лесную чащу. Тот был вооружён с ног до головы, а по его свирепому виду было ясно, что он — злодей. Пробирался же всадник к хижине своего врага, чтобы его убить. Хозяева хижины ни о чём не догадывались, в их доме горел свет. Злоумышленник подкрался к окну, заглянул внутрь, и глазам его предстала такая картина: укладывая в постель маленького сына, мать учила его молиться и благодарить Бога за все благодеяния, которые Тот посылает людям. Эта сцена напомнила злодею его собственную мать, которая вот так же и его укладывала в детстве и так же учила молиться. Сердце злодея смягчилось, по щекам покатились слёзы, и он пожалел о своих злых намерениях. Подхватил ангел одну слезу и принёс Богу.
— Милостивый Бог, раскаяние — это уж, безусловно, самая большая в мире ценность.
Бог ласково улыбнулся ангелу и сказал:
— Теперь ты прав. В Моих глазах это наивысшая ценность.
Сострадание рождается у того, кто уже добр. Самопожертвование — у того, кто уже любит. Но злодей из притчи не был ни добрым, ни любящим. В нём жило только зло — и он его преодолел. Именно это Бог назвал наивысшей ценностью.
Слеза — не случайный образ. Это не слово и не поступок, это момент, когда человек видит себя честно и содрогается. Никто его не заставил. Никто не видел. Просто что-то живое шевельнулось внутри — и сердце, готовое к убийству, вдруг стало мягким.
В этом и есть уникальность раскаяния: оно доступно даже самому падшему, оно рождается без принуждения и меняет человека в самом корне. Добрый человек совершает добро — это естественно. Но когда злой останавливает сам себя — это чудо. И именно за этим чудом Бог и посылал ангела.
