Культура

Александр Ширвиндт саркастически о современном телевидении «За месяц я понял степень этого вещательного ужаса»

Как-то я месяц отдыхал на Валдае, и за все это время выдалось лишь три солнечных дня. Сидел в коттедже, выходить на помост не мог, иначе соскользнул бы в водоем – ветер… Раньше в такую погоду можно было хотя бы уйти в глубокий запой, но теперь я этого позволить себе не могу, поскольку попросту из него не выйду. Не потому, что буду пить дальше, а потому что помру. Поэтому – 50 грамм, и включаешь «ящик». За месяц я понял степень этого вещательного ужаса.

Но удивляться нечему: какая харя, такая и харизма. По всем каналам – свара дрессированных политологов, которые с пеной у рта обзывают друг друга по-всякому. Тут вспоминается милый анекдот: если российскому политологу отрубить голову, она еще полчаса будет говорить об Украине.

Все возвращается на круги своя, только в иной форме. Эпоха средневековой инквизиции вернулась в виде суда телеинквизиции. Внешне интеллигентный ведущий якобы объективно исповедует очередную жертву, играя роль современного епископа Кошона, и трое «инквизиторов» с благостными лицами бесполо-бесстрастных судей пытают эту Жанну д’Арк, у которой в личной жизни что-то не сложилось. Должен напомнить телекомпаниям, что к Жанне д’Арк пытки не применялись, ей показывали только инструменты для устрашения. А в нынешних телевизионных условиях пытки заменены детекторами лжи в виде датчиков, которые, очевидно, под столом прикреплены к штанам «инквизиторов». Но никакие показания датчиков не спасают героя от публичного «сожжения».

Это с живыми героями. С умершими – еще хуже. «Грифы-патологоанатомы» кромсают тело погибшего льва, безнаказанно и, естественно, безответно внедряясь в великий организм. С ухмылкой, благородным гневом, пошлым сарказмом они «препарируют» плоть и суть ушедших. Если попадается гений, то это вообще лакомый кусок.

Помимо бесконечных ток-шоу ежедневно на экраны выходят сериалы, сделанные по одним и тем же лекалам. В них мелькают одни и те же типажи – актеры, обладающие средним талантом и до боли похожие друг на друга. При сегодняшнем конвейере во всех сферах жизни такое понятие, как штучность, просто утрачено. За появлением чего-то штучного следует грозная резолюция: «Нерентабельно». И если вдруг на ленте конвейера возникает яркая индивидуальность, то сразу настораживаешься: уж не брак ли выпустили?

Мы забыли, что такое настоящая мелодия. Когда-то страна держалась на паранойе главного правителя, утопала в репрессиях, но мелодия звучала. Сейчас параноиков, слава богу, нет, но и мелодии ушли.

Александр Ширвиндт из книги «Опережая некролог»