«Грегори обещал прилететь на это Рождество, я буду его очень ждать.
Когда-то он сказал, что многое бы отдал, чтобы снова оказаться в Риме на тех съемках. Я тоже, потому что такого счастья не испытывала, даже когда снималась в «Забавной мордашке с удивительным Фредом Астером. Возможно, потому что Анна в «Римских каникулах — первая большая роль. А возможно, из-за Грегори Пека, такого опекуна у меня больше не было.
Я жду это Рождество не потому, что последнее в моей жизни, а потому, что на него обещали собраться мои любимые… Обидно, что даю столь печальный повод для сбора. Пока мы живы и не при смерти, мы всегда заняты, и только понимание, что кого-то больше не увидишь, заставляет примчаться к человеку, бросив все дела.
С Грегори Пеком мы впервые встретились в отеле «Эксельсиор». Как же он хорош! Я не говорю «был», потому что Грегори таковым и остается. Тогда ему едва исполнилось 36 — прекрасный возраст для мужчины. Рослый, сильный, мужественный, рядом с таким человеком чувствуешь себя защищенной от всех бед, его глаза всегда излучают доброту… Я могла бы еще тридцать две страницы исписать восторженными панегириками Грегори Пеку, но и того было бы мало!
Я протянула ему руку, и кисть просто утонула в его большущей ладони. И вдруг…
Не улыбнуться в ответ просто невозможно.
— Постараюсь не подвести вас.
— Это невозможно, вам достаточно только улыбнуться, чтобы зрители влюбились.
Как же рядом с ним было хорошо работать! Пек старался рассмешить меня перед началом съемок, чтобы перестала трястись. Кажется, стук моих зубов заглушал даже команду «Мотор!
Нам с Грегори приписали любовные отношения. Это была глупость, я смотрела на него, как на бога, а он на меня, как на настоящую принцессу, случайно затесавшуюся в киношный мир. Я очень рада, что Грегори воспринял-таки меня серьезно, и дружба сохранилась на десятилетия.
Он удивительный, божественный не только актер, но прежде всего человек. Так считаю не только я, недаром он несколько лет был президентом Американской киноакадемии и его удостоили почетного «Оскара» за вклад в киноискусство и гуманитарную деятельность. Сам Грегори говорил, что он вовсе не добрый дядюшка, а просто принимает участие в том, во что верит. Я не умела вот так, как Пек, но его сила даже на расстоянии помогала мне вынести многое, через что я прошла, будучи послом доброй воли ЮНИСЕФ. Это было много позже съемок «Римских каникул», а тогда я еще была начинающей актрисой, как и сбежавшая принцесса Анна, познающей прекрасный мир вокруг.
Американского зрителя финал «Римских каникул» просто обидел: как это американский репортер, да еще такой красавец, как Грегори Пек, не получает свою девчонку в качестве приза?! Ишь, принцесса выискалась! Вечно в этой Европе кичатся своим происхождением!
Удивительно, что Америка простила мне вот такой «страшный», по мнению зрителей, и проступок. Они решили, что принцесса вернулась в неволю от столь замечательного парня, как Джо Брэдли, не по своему желанию Бедная крошка, ей надо бы жить в Америке, а не в Европе, американцам наплевать на всякие королевские заморочки».
ОДРИ ХЕПБЕРН
«Жизнь, рассказанная ею самой. Признания в любви»
Он прилетел. Осенью 1992-го врачи признали Одри неоперабельной и сказали, что жить ей осталось три месяца. Она вернулась из американской больницы в Швейцарию, в свой дом на вилле La Paisible в крошечной деревне Толошеназ, где прожила половину жизни. Грегори успел приехать к ней до Рождества и провёл рядом те последние дни. Одри встретила праздник дома, в окружении двух сыновей и своего спутника последних лет Робера Уолдерса. Назвала это Рождество самым счастливым в жизни — тем самым, которого, как она писала в книге, так ждала. А вечером 20 января 1993 года тихо ушла. Ей было шестьдесят три.
Похороны прошли 24 января на маленьком деревенском кладбище Морж в Толошеназе. Грегори Пек был среди тех, кто нёс её гроб. Тот самый Грегори, что когда-то в римском «Эксельсиоре» взял её руку в свою большую ладонь и сказал «Ваше высочество». Опекун, как она его называла. На прощании он, не скрывая слёз, прочёл перед камерой её любимое стихотворение — «Бесконечную любовь» Рабиндраната Тагора. То, что она перечитывала всю жизнь. Он остался её опекуном до самого конца — и даже после. И, кажется, у этой истории, начавшейся тридцать девять лет назад в Риме с одной взятой за руку маленькой ладони, не могло быть другого финала.
Бесконечная любовь
Я люблю лишь тебя — ты во все времена
В сотнях образов разных — одна,
Та же самая, вновь ты и вновь рождена;
О тебе восхищенное сердце поет,
Вечных песен гирлянду плетет и плетет,
Чтобы шею твою украшала она;
В сотнях образов ты принимала мой дар,
В бесконечных рожденьях, во все времена.
О страданьях любви отошедших времен,
О разлуках я раньше слыхал,
Но сейчас, в беспредельность времен погружен,
Достоверно одно я узнал:
Ты от века явилась Полярной звездой,
Не другая, а именно ты,
Звездный облик всегда озарял небосклон,
Прорезая покров темноты.
Нас приносит друг к другу потоком любви
Из глубин безначальных времен,
Мы играем с тобой среди мириад
И любимых, и тех кто влюблен;
Горько плачем, страдая от наших разлук,
И стыдимся, чуть встретимся вновь.
Все как прежде,- лишь в новое платье должна
Облекаться былая любовь.
Но сегодня любовь узнает свой предел
Вся к твоим простираясь ногам,
И себя до конца, жизнь свою до конца
И блаженство тебе я отдам,
Чтоб слились нераздельно единой строкой
И любовь незапамятных дней,
И стихи, что поэты различных веков
Вдохновенно слагали о ней.
Источник: https://lit-ra.su/rabindranat-tagor/beskonechnaya-lyubov
