После выхода картины (речь идет о фильме «Кавказская пленница) на экраны знакомые предупреждали меня, чтобы был осторожен — мол, кавказцы и побить могут. А получилось совсем наоборот. Как-то пришёл на базар, так меня там чуть ли не на руках стали носить. Со всех сторон окружили, стали наперебой угощать. То есть приняли как родного. Хотя, как я понял, азербайджанцы считали, что Саахов — это армянин, армяне считали, что он азербайджанец, грузины тоже принимали явно не за своего… И всем было приятно. Особенно мне.
Я хорошо помню своё первое впечатление от зрелища, когда мне было лет пять — шесть. Папа почти каждое воскресенье водил меня на цирковые представления. Это было для меня праздником. В понятие праздника входили и извозчик, и мороженое, а главное, само представление с яркими прожекторами, с блестящими костюмами акробатов и наездников, с весёлыми клоунадами, словом, со всем тем, что составляет искромётный мир цирка. Потом меня повели во МХАТ на таинственную «Синюю птицу». Там я увидел новые чудеса, где вымысел реальность жили в едином пространстве человеческого воображении. Это тоже стало для меня праздником, праздником приобщения к миру театра и, в конечном итоге, повлияло на выбор моего жизненного пути.
Владимир Этуш: эпоха в одном лице
«Я родился дважды»
Так — с улыбкой и характерной для него лукавой ноткой — рассказывал о себе сам Этуш. По метрике в Москве 6 мая 1923 года, на самом деле — годом раньше. В семьях того времени мальчиков иногда «омолаживали» в документах: считалось, что к призыву в армию юноша должен подойти покрепче. Знал бы тогда московский младенец, что армия найдёт его всё равно — и куда раньше, чем рассчитывала семья.
Отец, Абрам Шахнович, владел небольшим галантерейным производством, потом работал на ткацкой фабрике; мать Раиса Константиновна занималась домом. Жили у Белорусского вокзала — в коммуналке, в той самой московской суете, из которой выходило целое поколение будущих артистов. Театр в жизнь Володи вошёл рано: первой любовью стал спектакль «Синяя птица» во МХАТе, дальше — школьный драмкружок, вечера, на которых он читал чеховскую «Маску».
Поступать собирался на режиссёра. ГИТИС его не принял — провалил экзамен. И тут вмешался случай, без которого, возможно, не было бы ни Саахова, ни Шпака, ни Карабаса-Барабаса: главный режиссёр Театра Вахтангова Рубен Симонов помог зачислить юношу вольнослушателем в Щукинское училище. В 1940 году Этуш переступил порог «Щуки» — и оказалось, что навсегда.
Война, которая едва не отняла всё
22 июня 1941 года он узнал о войне от матери — проснувшись после шумной студенческой вечеринки. Студентам театральных вузов полагалась бронь: считалось, что их фронт — сцена, песни и спектакли для солдат. Этуш бронью не воспользовался. Ушёл добровольцем.
Сначала — школа военных переводчиков в Ставрополье: театральная память на чужие интонации пригодилась для немецкого. Потом — действующая армия, Южный фронт, стрелковый полк. Воевал в горах Кабарды, Осетии, Ингушетии, под Малгобеком. Освобождал Ростов-на-Дону, шёл по Украине. Дослужился до помощника начальника штаба 581-го Краснознамённого стрелкового полка по тылу — в звании лейтенанта административной службы.
Сухие строчки наградного листа от сентября 1943 года говорят больше любых пафосных слов: «В наступательных боях в районе Моспино тов. Этуш был послан на помощь в батальон, имевший сложную обстановку в выполнении поставленной боевой задачи»; «бесперебойно доставлял боевым подразделениям продовольствие и боеприпасы», «хорошо обеспечил приём и эвакуацию раненых»; 15 сентября 1943 года, наступая на районный центр Куйбышево, лично с группой бойцов первым ворвался в село и в уличных боях уничтожил 8 солдат и офицеров противника. За эти бои он получил орден Красной Звезды.
А потом — Запорожье. Село Верхний Токмак, осень 1943-го. Тяжёлое осколочное ранение в спину и ногу. Несколько часов в воронке под обстрелом — без сознания, истекая кровью. Товарищи вытащили его уже почти не дышавшего. Полгода госпиталей, вторая группа инвалидности, демобилизация. Один из осколков врачи так и не достали — он остался в его теле до конца жизни. И хромота — тоже на всю жизнь. На сцене Этуш будет идти именно так — слегка переваливаясь, и эта походка станет его визитной карточкой, частью почти каждого образа.
Возвращение в «Щуку» и приход в Театр Вахтангова
В 1944-м, ещё с палочкой, он вернулся в училище. В 1945-м — выпустился. И сразу — приглашение в Театр имени Евгения Вахтангова. Зарплата двести пятьдесят рублей. Параллельно — ассистентом педагога в родном училище. Так начались две дороги, по которым он пройдёт до самого конца: театр и преподавание.
Первая роль на вахтанговской сцене — без слов, в «Мадемуазель Нитуш». Вторая — Борис Годунов в «Великом государе». Дальше пошли роли поменьше, пошумнее, поярче. Героев-любовников ему не давали — мешала хромота. Зато открылась бескрайняя территория характерных, комических, гротескных ролей — и оказалось, что это и есть его стихия.
Настоящий взлёт — слуга Лаунс в шекспировских «Двух веронцах». Роль, в которой искрились эрдмановские интермедии и которую публика ходила смотреть именно «на Этуша». А в 1965 году — Купо в «Западне» Золя: с этой роли начался его драматический Этуш. Не клоун, не шут — трагический герой, надломленный, страшный в своём падении. И зрители увидели, что под характерной маской — большой драматический артист.
Театр длиною в жизнь
В Театре Вахтангова Этуш прослужил с 1945 года до самой смерти — больше семидесяти лет. Сыграл больше пятидесяти ролей. Среди главных:
- Лаунс — «Два веронцы» Шекспира
- Бригелла — «Принцесса Турандот» Гоцци
- Купо — «Западня» Золя (1965) — драматический прорыв
- Журден — «Мещанин во дворянстве» Мольера (1970)
- Бенкендорф — «Шаги командора» Коростылёва
- Отто Марвулья — «Великая магия» Эдуардо де Филиппо (1979)
- Людовик Мерикур — «Будьте здоровы» Шено (1983)
- Арье Лейб — «Закат» Бабеля (1989)
- Аттилио — «Цилиндр» де Филиппо
- Элвуд — «Белый кролик» Чейза
- Князь К. — «Дядюшкин сон» по Достоевскому (2000)
- Грегори Соломон — «Цена» в спектакле «Пристань» (с 2011)
Особняком — Князь К. в «Дядюшкином сне». В 2000-м, когда ему было под восемьдесят, режиссёр Владимир Иванов выпустил этот спектакль фактически как бенефис Этуша. И зрители увидели то, чего не видели прежде: «Такого Владимира Этуша и такого Князя не приходилось видеть никогда!» — за эту работу актёр получил Государственную премию России. А ещё позже, в «Пристани» Римаса Туминаса, его старый еврей-мебельщик Соломон сыграл такую щемящую человеческую одинокость, что зал замирал. Вахтангов
Кино: лицо целой эпохи
С большим экраном у Этуша случился долгий и счастливый роман — хотя начался он не сразу. Серьёзная заявка прозвучала в 1964 году: председатель колхоза Калоев в драме «Председатель». А всесоюзным любимцем он проснулся утром после премьеры «Кавказской пленницы».
1966 год. Леонид Гайдай. Товарищ Саахов — невысокий, вкрадчивый, с хитринкой и убийственно серьёзным «Шляпу сними!». Роль, разошедшаяся на цитаты до последней реплики, до последнего жеста. Этуш потом не раз благодарил войну за этот образ: служба на Кавказе подарила ему точное знание интонаций, говора, мимики — Саахов получился настоящим, а не карикатурным.
Дальше пошло одно за другим:
- Брунс — «12 стульев» Гайдая (1971) — тот самый, с гарнитуром и женой Мусиком
- Цезарь Борджиа — «Тень» (1971)
- зубной врач Антон Семёнович Шпак — «Иван Васильевич меняет профессию» (1973)
- Карабас-Барабас — «Приключения Буратино» (1975) — пугающий и смешной одновременно, гроза целого поколения советских детей
- Чёрный Маг — «31 июня» (1978)
- министр-администратор в телеверсии «Обыкновенного чуда»
- Снаут — телеспектакль «Солярис» (1968) по Лему
- Менахем-Мендл — телеспектакль «Поминальная молитва»
- Монарх — «Классик» (1998)
Последняя роль — Егор Кузьмич в короткометражке «Старый вояка» (2018), снятой молодым вахтанговцем Сергеем Батаевым. Этушу было 96. Он играл солдата.
«Щука»: вторая профессия, второе призвание
Преподавать в Щукинском училище он начал ещё в 1945-м — почти одновременно с приходом в театр. С 1976 года — профессор. С 1987 по 2003 — ректор. С 2003 года и до самой смерти — художественный руководитель. Через его руки прошли поколения артистов, которых сегодня знает вся страна. Студенты вспоминают его жёстким, требовательным, иногда невыносимым — но неизменно справедливым и преданным делу.
Последние годы и прощание
Личная жизнь у него была насыщенной — несколько браков, единственная дочь Раиса, в последние семнадцать лет — жена Елена, моложе его на сорок с лишним лет. Театр он не оставлял до конца. В 96 ещё выходил на сцену в «Пристани» и «Бенефисе». Летом 2018-го попал в больницу с отдыха в Италии, но вернулся в строй.
9 марта 2019 года — без двух месяцев до 97-летия — Владимира Абрамовича не стало. Прощание прошло в Театре Вахтангова, который был его домом семьдесят четыре года. Похоронен на Новодевичьем кладбище, в семейной могиле, рядом с родителями.
В 2022 году, к столетию со дня рождения, во дворе у Симоновской сцены скульптор Филипп Трушин поставил ему памятник. По словам директора театра Кирилла Крока, в этом памятнике — «разные вехи судьбы актёра: и работу в театре, и участие в Великой Отечественной войне»: на плечи артиста в театральном костюме наброшена солдатская шинель. Точнее, кажется, не скажешь. Этуш и был таким — в одной фигуре умещались солдат и шут, трагик и комик, мальчик из коммуналки у Белорусского вокзала и народный артист СССР, фронтовик с осколком в теле и Карабас-Барабас, гроза щукинских студентов и тот самый, неподражаемый, на все времена товарищ Саахов.