Знаменитости

Великолепная Алиса Бруновна Фрейндлих: «Я многое упустила в жизни из-за этого странного ощущения…»

«Когда оглянулась, то поняла, что впереди ничего нет, что жить надо было жаднее…»
В жизни она редко плачет.
Но может заплакать, посмотрев хороший фильм, или на спектакле, когда что-то очень растрогало. Раньше, когда была моложе, плакала от обиды. Сейчас не плачет, потому что не обижается — считает, сама не безгрешна, ищет вину в себе. Когда бывает стыдно, предпочитает извиниться.
Обаяние Алисы Фрейндлих безгранично — женское, человеческое, актерское. Причем так было и 30, 40 лет назад, и сейчас…
Когда-то, ещё на заре их отношений, будущий супруг, режиссер Игорь Владимиров, сказал Фрейндлих: «Твой стиль — гамен, мальчишка-сорванец. Не меняй его никогда». И она следует его совету всю жизнь: «Я даже стесняюсь того, что называют шикарным. У меня есть, например, шубка норковая. Но я редко ее ношу. Она чаще в шкафу висит и кормит моль. Предпочитаю удобную спортивную куртку. Украшения люблю. Но часто просто забываю, что купила новые серьги. Так они и лежат».
Фрейндлих никогда не боялась пускаться в авантюры, решительно менять судьбу, шагать в неведомое. При этом — пройдя огонь, воду и медные трубы — не потеряла в себе ребенка. Сегодня трудно, нет, невозможно, невероятно представить, что долгие годы ее не было в кино, что мы жили без нее, без ее «мымры», без этого голоса, убеждающего нас, что у природы нет плохой погоды! И даже трудно запоминающаяся фамилия Фрейндлих не стала помехой нашей любви, нашему признанию. А ведь все это пришло уже тогда, когда она стала не просто театральной актрисой, но театральной звездой Ленинграда.
Тем не менее в кино играла только небольшие роли, эпизоды. Это обстоятельство и заставило некогда Алису Бруновну сказать: «Мои чувства к кинематографу не имеют взаимности, я его люблю, а он меня нет…»
Почему, отчего кино не замечало ее столько лет? Здесь не одна причина. Во-первых, с первых же проб ей заявляли, что у нее не киногеничное лицо. Она и сама не раз признавалась, что ее огорчала неправильная скульптура ее лица, как говорили кинооператоры. Есть нормы, которым она никогда не соответствовала. А операторы не утруждали себя лишней работой, чтобы суметь правильно показать это уникальное лицо, которое может быть очень разным и меняться до неузнаваемости при минимуме грима.
Ее, совсем еще юную, можно увидеть и узнать в молоденькой буфетчице в популярном и поныне любимом фильме «Полосатый рейс», вышедшем на экраны в 1961 году. Примерно в то же время Эльдар Рязанов пробует Фрейндлих на роль Шурочки Азаровой в «Гусарской балладе». И выносит вердикт — «ее женственность прет из любого костюма». А представляете, если бы ее звезда взошла уже тогда? Или чуть позже — в 1968 году, в «Зигзаге удачи», когда тот же Рязанов опять обратился к Фрейндлих. Увы… опять не сложилось, потому что она ждала ребенка, дочь Варю.
Но Рязанов, действительно «подсевший» на Фрейндлих, не унимался — попробовал ее и на роль Нади в «Иронии судьбы», правда, потом сказал достаточно обидное: мол, героиня должна быть просто сказочно хороша собой, так, чтобы герой мог в нее молниеносно влюбиться — а это, мол, не про Фрейндлих…
Но наконец упорному Рязанову удалось найти тот «чудный» образ, который стопроцентно подошел к Фрейндлих, — образ «мымры», преображающейся в красавицу! Это был всем известный «Служебный роман». Фрейндлих загорелась ролью — и, на удивление даже самому Рязанову, не то чтобы боялась предстать в кадре, мягко говоря, не слишком привлекательной, наоборот, лично приложила руку к тому, чтобы сделать свою Калугину как можно менее женственной: «Не могу сказать, что мне это было очень трудно. Может быть, наоборот, та степень привлекательности, которая должна была появиться в результате, далась с большим трудом. Я сама выбрала себе костюм из кримплена, унылый и страшный, пятьдесят четвертого размера (тогда Фрейндлих весила около 50 кг, то есть 44-й размер). Это нисколько не испугало меня, потому что я знала, что впереди — реабилитация этой женщины…»
Она любит смотреть на горящий огонь — будь то камин, печка или свеча, и… на воду. Очень любит лес, обожает собирать букетики из полевых цветов. Одна из ее непреходящих страстей — грибы. Она даже зимой во сне видит грибной лес. Умеет не только собирать, но и солить, мариновать, суп из них варить… Когда есть возможность, любит долго спать по утрам.
«Хорошее настроение сейчас у меня бывает, когда собираюсь с дочкой по магазинам, — смеется Алиса Бруновна. — Она построила дачу, и мне нравится что-то вместе покупать…»
Она по-прежнему молода душой. Но говорит, что в этом диссонансе как раз и заключена трагедия: «Когда ты много знаешь и многое накопил за жизнь, но реализовать уже не можешь — твоя физическая данность находится в противоречии с душевными потребностями и желаниями. В этом и заключена главная драма стареющего человека — когда душа не поспевает за физической оболочкой. Хочется взлететь, а уже не взлетается.
Моя главная ошибка в этой жизни — я слишком долгое время думала, что вся жизнь ещё впереди. Что я все ещё успею. И многое, может быть, упустила именно из-за этого странного ощущения.
А, когда оглянулась (это было лет десять назад), поняла, что впереди уже совсем ничего нет. Тогда-то и осознала, что это было ошибкой. Что жить надо было жаднее».
Автор — Нелли Брегвадзе