Александр Ширвиндт: «И тут я усомнился в своей закривленности относительно чудес»

Редакция

2 года назад

«Я скептически отношусь ко всем находкам по линии питания, долгожительства, а также антиалкогольной и антиникотиновой направленности.

Например, я помню, как мой друг, фантазер Аллан Чумак мрачно сидел у водопровода, оттуда лилась вода в бутылки, которые ему приносили взволнованные идиоты, и он эту водопроводную воду пассами заряжал, после чего она становилась целебной и чуть ли не святой. Он сам делал вид, что верит в это, и даже забывал о существовании людей, которые знают, что это шарлатанство.

Однажды мы пересеклись в Риге в какой-то гостинице, где он был окружен смотрящими на него как на божество клиентами. А в Латвии продают знаменитый «Рижский бальзам» в глиняных колбах. Когда я его вижу, у меня уже начинается изжога. Чумак заявил, что этот бальзам превратит в воду, а, чтобы не возникло сомнений, пригласит нейтрального и неверующего человека – меня. Я ему сказал: «Я это в рот не возьму». Он шепчет: «Я тебя умоляю». Надо было пригубить эту черную сладкую тормозную жидкость, которая, как кинжал, входит в организм, и сказать: «Вода». Пытка была страшная. Но так как я любил Аллана и понимал, что это его заработок, пришлось этюд сыграть. За что потом я с него взыскал все что мог.

Но иногда нарываешься на человека, который действительно удивляет. Много лет назад мы поехали в Жуковский, чтобы на местном стадионе поучаствовать в каком-то зрелище типа «Спорт, кино, счастье, любовь, социализм». Поехали таким составом: Нонна Мордюкова, диктор Виктор Балашов, я и еще кто-то. За нами прислали «Москвич-401».

Двухметрового Балашова воткнули вперед, а мы втроем приютились друг на друге сзади. У меня тогда начинала болеть коленка. Сейчас-то она просто не проходит, а тогда только начинала болеть. Когда мы проехали 50 километров, я вылезти не смог, меня вынимали. Балашов подошел к моей кривой коленке, провел два раза рукой, я встал и пошел.

Позже с тем же Балашовым и тем же фестивалем «Социализм, счастье, любовь и голуби» мы были уже где-то далеко, в каком-то Криводрищенске. Проснулись утром после ночного приема в Криводрищенском горкоме партии. А жили мы в пансионате прямо над стадионом, на котором проводилось шоу. И когда я подошел к окну, то увидел, что в 7 утра по стадиону ходит Балашов, собирает одуванчики и ест их. Пока мы пытались залить горкомовский банкет пивом, он там пасся и съел полстадиона одуванчиков. Так он – всю жизнь (ему сейчас 95 лет) (Виктор Балашов умер 21 июня 2021 года на 97-м году жизни — прим.ред.). И тут я усомнился в своей закривленности относительно чудес».

Александр Ширвиндт

Александр Анатольевич Ширвиндт — всеми любимый актер театра и кино, театральный режиссер и совершенно уникальный человек.

Его невозможно не обожать.

Однажды Марк Захаров в своей книге даже написал: «Ширвиндт, наверное, все-таки не артист… Тем более не режиссер. Если спросить, кто он такой, отвечу, что профессия у него уникальная. Он – Ширвиндт».

А еще он автор нескольких автобиографических книг, наполненных не только воспоминаниями, но и мудрыми, остроумными размышлениями о жизни: «Склероз, рассеянный по жизни», «Проходные дворы биографии», «Былое без дум», «Schirwindt, стертый с лица земли», «В промежутках между». Эти книги на все случаи жизни: когда грустно, весело или хочется поговорить с хорошим человеком. Море удовольствия. Они поднимают настроение, будят воспоминания, увлекают, веселят, заставляют задуматься… В его книгах глубина и мудрость мысли гармонично сочетаются с прекрасным чувством юмора и литературным даром.

Ирония, смешанная с болью и горечью, теплота и любовь к людям, повстречавшихся на долгом жизненном пути и ставших родными по духу, прекрасное владение словом — вот почему читателю хочется открывать для себя Александра Ширвиндта — писателя снова и снова.

⠀