Будучи япономаном по образованию и складу души, не могу оставить без внимания японские каноны красоты. Понятно, что в дальнеисторические времена они сильно отличались от европейских. Например, вот как надлежало выглядеть классической красотке изысканной эпохи Хэйан (IX–XII вв.).
Хороша, чертовка!
Щеки должны быть круглы, как яблоки, ротик бантиком, глаза узенькие-преузенькие и тонкий носик. Особое значение придавалось белизне кожи, но эта проблема, как мы понимаем, легко решаема: толстый слой рисовой пудры, и никакой цикламен не превзойдет белизной лик красавицы.
Здесь, однако, возникала новая сложность. По контрасту с кожей цвета первого снега сильно проигрывали зубы. Даже безупречно здоровые, без налета, они отдавали желтизной, и с этим дантисты-отбеливатели тысячелетней давности ничего поделать не могли. Поэтому тема зубов была закрыта с решительностью, достойной Малевича. Безвестный придворный стилист придумал красить зубы черным лаком — получалось эффектно и контрастно. Модным и изысканным считалось иметь на лице выражение скорбного изумления перед несовершенством мира и непостоянством кавалеров, поэтому брови у красавиц выбривались, а вместо них высоко на лбу сажей прорисовывались две косые черты.
Фигура, окутанная милосердным покровом кимоно, в расчет вообще не бралась. Из красот интимного свойства важное значение имела лишь чистота кожи. Так что никаких «на щечке родинка, полумесяцем бровь»! В эпоху Эдо специальные знатоки женской красоты выискивали по стране девочек без единой родинки на теле и покупали их, чтобы перепродать за бешеные деньги в наложницы владетельному даймё или богатому самураю. Если девица кривобока, косопуза или рахитична, пережить можно. Главное, чтоб без родинок.
А в Европе в ту же самую эпоху дамы нарочно наклеивали мушки, имитировавшие родинки, находя это украшение изысканным. (Началась эта мода с герцогини Ньюкасл, которая маскировала таким образом прыщики). Существовал даже особый «язык мушек», при помощи которого дамы посылали мессидж окружающему миру или отдельным его представителям.
Такую, с позволения сказать, красотку в Японии периода Эдо, даже в «чайный дом» третьего ранга не приняли бы
Впервые о том, насколько различны и относительны представления о женской красоте, я задумался, когда студентом попал в Японию. Классический тип японки казался мне очень привлекательным, однако через некоторое время я обнаружил, что те девушки, которые кажутся мне красавицами, вовсе не слывут хорошенькими у моих туземных приятелей. И наоборот. В моих отягощенных европейскими предрассудками глазах автоматически утрачивала привлекательность девица с кривыми зубами или ногами «баранкой», а и первых, и вторых там было невероятное изобилие, причем первые не робели сиять широкими улыбками, а вторые — носить миниюбки. Оказалось, что два эти ужасных с русской точки зрения дефекта, равно как и весьма распространенная в Японии лопоухость, тамошней девице-красавице совершенно не в укор.
Скажите, френды и читатели, а у каких еще народов представления о женской красоте существенно отличаются от голливудских?
Борис Акунин из цикла «Любовь к истории»
Борис Шалвович, как всегда, в самую точку: японские каноны красоты — материя крайне коварная для иностранца, и категорические суждения о ней лучше оставить дома. Но любопытно вот что: за тысячу с лишним лет, прошедших со времён эпохи Хэйан, японки разительно изменились внешне, а вот логика их представлений о красоте — нет. По-прежнему: то, что кажется европейцу странным, в Японии в самом фаворе. То, что у нас за идеал, у них — повод посетить пластического хирурга. Только теперь вместо чёрного лака на зубах и сажи на лбу — другие изыски.
1. Кривые зубы — теперь модны. Серьёзно.
То, чего так не хватало хэйанским дамам (отсюда и чёрный лак), сегодня у японок котируется выше идеально ровной американской улыбки. Называется это явление «яэба» (八重歯, буквально «двойной зуб») — слегка торчащие наружу клыки, придающие лицу «милую неровность». Считается, что это делает девушку похожей на котёнка или подростка, у которого ещё не закончилась смена зубов, а значит — приближает её к идеалу кавайи (того самого «милоты»). Хороший американский ортодонт, увидев это, упал бы в обморок. А японский — наоборот, специальные клиники предлагают искусственно создать яэба за 30-40 тысяч йен: на нормальные клыки наклеивают накладки-«клычки», и улыбка приобретает желанную трогательную кривизну.
В 2012 году в Токио даже образовалась поп-группа TYB48 (сокращение от tsuke-yaeba — «накладные клыки») — все девушки в составе имели «двойные зубы», добытые косметической стоматологией. Их дебютная песня называлась, я не шучу, «Mind If I Bite?» — «Не возражаете, если укушу?»
2. Белизна кожи всё ещё рулит. Просто теперь её зовут «бихаку».
Тут со времён эпохи Хэйан, по сути, ничего не изменилось — только рисовую пудру заменили на современные кремы, и появился особый термин «бихаку» (美白, «прекрасная белизна»). Это целая индустрия: отбеливающие лосьоны, сыворотки, маски, кремы с SPF 50+, перчатки до плеч в августе, зонтики при +35, шляпы шириной с зонтик и специальные накидки, которые носят водительницы за рулём, чтобы рука, лежащая на руле, не загорела на солнце через окно. В японских аптеках полки с «бихаку» занимают порой больше места, чем полки с лекарствами. Японская поговорка гласит: «Белая кожа скрывает семь недостатков». И эту поговорку никто не отменял.
3. У японской Золушки — официальный вес.
Среди молодых японок последние лет двадцать ходит понятие «вес Золушки» (シンデレラ体重). Это идеальный, по версии модных журналов, вес для женщины — высчитывается по формуле: рост в метрах в квадрате, умноженный на 18. Для девушки ростом 158 см это получается… 44,9 килограмма. Сорок четыре. Девятьсот. Граммов.
Откуда взялось такое название? Идея в том, что Золушка должна быть настолько лёгкой, чтобы не сломать стеклянную туфельку и легко быть подхваченной принцем на руки. Японские диетологи в ужасе. Японские модные журналы — в восторге. Японские мальчики — в недоумении, потому что обнимать такую Золушку, вообще-то, страшновато.
4. Японки хотят круглые европейские глаза. А европейки — узкие японские.
Тот самый случай, о котором Акунин и говорит: трава всегда зеленее у соседа. Если в Европе и Америке азиатские «миндалевидные» глаза считаются красивыми и экзотическими, то в самой Японии — наоборот: молодые девушки массово стремятся к круглым «европейским» глазам с двойным веком (по-японски — футаэ). Самая распространённая косметическая операция в современной Японии — именно блефаропластика для создания «двойной складки» на верхнем веке. Стоит от 100 до 300 тысяч йен.
А кому операция дорога или страшна — есть «футаэ-теэп»: специальные клейкие ленточки и клеи для век, которые приклеиваются утром и создают эффект «двойного века» до самого вечера. Полки с ними в любой японской дроггери занимают целое отделение, и инструкции к ним сопровождаются картинками сравнения «до» и «после», от которых щемит сердце.
5. Японки хотят светло-каштановые волосы. Но не блондинистые.
Если в Европе блондинками рождаются и красятся в брюнеток, в Японии всё наоборот: чёрные от природы японки массово красятся в светло-коричневые тона. Особенно популярен оттенок «мокрого песка» или «мёда». Откровенно платиновые волосы — нет, это уже субкультура гяру (о ней ниже). А вот мягкий тёплый брюнет с золотистым отливом — это стандарт «офисной красавицы». Парадоксальным образом, японская поп-культура построена на том, что классическая чёрноволосая красавица — это «слишком серьёзно», а светлая — «милее».
6. Лопоухость — не недостаток.
Это уже Акунин отметил, но стоит подчеркнуть отдельно: оттопыренные уши, которые в Европе считаются дефектом и иногда корректируются хирургически в детстве, в Японии не считаются проблемой. Многие популярные актрисы и айдол-певицы открыто демонстрируют лопоухость. Это связано всё с тем же культом кавайи — отклонения от «правильного» делают лицо «трогательным», а трогательность котируется выше красоты. Японский парень, услышав, что подружка лопоуха, скажет: «Это же мило!». Европейский — скорее всего, кивнёт молча и подумает: «Что ж, бывает».
7. Кожа должна быть «как у моти».
Пышное рисовое пирожное моти — пухлое, белое, мягкое и без единой шероховатости — это, оказывается, не только лакомство, но и эталон женской кожи в современной Японии. Целая индустрия скинкеа в Японии строится вокруг идеи «мочи-хада» (餅肌, «кожа как моти») — гладкой, упругой, белой, без пор, без морщинок, без покраснений. Десятиэтапный японский ритуал ухода за лицом — это всё ради того, чтобы достичь именно этого: лица-моти.
Стоит это, между прочим, состояния. Японки тратят на косметику в среднем больше, чем женщины любой другой страны, — больше, чем француженки и кореянки.
8. Современные брови — толстые. Но не слишком толстые.
После веков выбритых бровей с косыми чёрточками на лбу (как в эпохе Хэйан) — Япония сейчас в фазе «естественных, но густых» бровей. Тонкие выщипанные ниточки в стиле 1990-х считаются устаревшим вульгарным гяру-стилем. Современная икона красоты — актриса Канна Хасимото (Kanna Hashimoto), и её брови — толстые, мягкие, прямые, без четких контуров. Целые тренинги и онлайн-курсы в Японии посвящены вопросу, как правильно нарисовать «брови Канны». И это, кажется, теперь уже не шутка.
9. Есть, конечно, бунтари. Их называют «гяру».
Если до сих пор всё звучало как унылый монолит «бихаку + футаэ + моти», стоит заметить: японская молодёжная культура регулярно производит протестные субкультуры, которые делают всё с точностью до наоборот. Самая известная — «гяру» (ギャル, искажённое английское gal). Гяру-девушки специально загорают до бронзового оттенка (вершина гяру-движения — «гангуро» 顔黒, «чёрное лицо», когда тон кожи доводят чуть ли не до угольно-коричневого), красят волосы в платиновый или розовый цвет, носят гигантские накладные ресницы, длиннющие ногти со стразами, мини-юбки и сапоги-платформы. Это — открытый вызов мейнстриму. Пик гяру был в конце 1990-х; сейчас движение скромнее, но не вымерло — на улицах Сибуи летним вечером их по-прежнему встречаешь.
10. Главное — и про это никто не говорит вслух.
Несмотря на все веяния, индустрии, мочи-кожу и Золушек по 44,9 килограмма, у японских мужчин в опросах последних лет на первом месте в списке «что я ценю в женщине» с большим отрывом стоит одно и то же качество — «добрый характер» (yasashii, やさしい). На втором месте — «умение готовить» (мужики везде одинаковые). И только потом, далеко после этих двух, идут какие-то признаки внешности.
Так что — гнев, ужас и тревога японского пластического хирурга, считающего своих клиенток, отчасти преувеличены. В реальной жизни японский молодой человек, приведя домой знакомиться с мамой девушку с лопоухими ушами, кривыми зубами яэба, без двойного века, чуть смуглой кожей и весом 58 килограммов вместо 44,9 — получит от мамы радостный возглас: «Какая хорошенькая!» И будет совершенно прав, никого не послушав.
Потому что в красоте, как нас и учит Борис Шалвович, главное — не правила, а то, на кого именно смотреть глазами. У европейца — одни. У японца — другие. А у любящего человека — третьи, ещё более странные, и именно они в конечном счёте всех нас и спасают.